Antichrist
Немолодая пара теряет сына двухлетний мальчик падает из окна, когда родители занимаются любовью.
В мае 2009 года, великий датский режиссер Ларс фон Триер представил на Каннский фестиваль свое последнее творение, фильм с вызывающим названием «Антихрист».
Фильм был принят плохо, показ сопровождался громкими возгласами и свистом, некоторые зрители даже покинули зал, что само по себе беспрецедентно, ведь там присутствовали не люди с улицы, а вполне подготовленная публика – критики и журналисты. На пресс-конференции, после показа, журналисты повели себя и вовсе непристойно, в результате — общение получилось коротким и скомканным.
В конце концов, члены высокого жюри вспомнили, с кем они имеют дело, учло долгое молчание режиссера – а страдающий депрессией Ларс фон Триер ничего не снимал? около трех лет — дали картине утешительный приз, «За лучшую женскую роль». Его получила исполнительница главной роли, Шарлотта Генсбур. По-моему, это был один из тех редких случаев, когда? Каннское жюри фатально ошиблось, не присудив главный приз достойному участнику.
Зато, потом, началась ломка копий в профессиональной прессе. Каждый кинокритик считал своим долгом дать собственную трактовку фильму мастера, и по-своему расшифровать его название. В результате возникло множество версий, часто не пересекающихся, и интересных самих по себе, в качестве плодов человеческих размышлений о любви, смерти и подсознательном.
Я не хочу сказать, что все эти авторы были не правы, или, будто они не поняли замысел режиссера, нет, просто тот духовный заряд, который несет фильм, он настолько велик и многогранен, что каждый видит в нем что-то свое, то, на что откликаются струны его души. Уверен, и сам Ларс фон Триер не смог бы четко и полностью разъяснить идею своего фильма, именно потому, что он создал гениальное произведение, а такого рода шедевры выходят далеко за рамки одной человеческой личности.
Начиная свои попытки объяснения идеи фильма, отмечу только, что многие авторы неоправданно уделяют слишком большое внимание названию, делая из него глобальные выводы.
Да, действительно, в одном из эпизодов звучит фраза: «Природа — церковь Сатаны», имеется в виду, что человек — это животное с душой, и его тело, его телесные желания, часто вступают в противоречие с душевными потребностями, но, думаю, не стоит так уж зацикливаться на названии, ведь, основная проблема показанная в фильме — проблема непонимания между людьми. Более того, мне кажется, в своей картине, Ларс фон Триер замахнулся на одну из? глубочайших и неизведанных до сих пор проблем — непонимание между мужчинами и женщинами.
Мы, мужчины и женщины, существа настолько разные, что даже люди влюбленные, необыкновенно близкие, в экстремальных ситуациях часто перестают понимать друг дружку. В поисках своей земной половинки мы находим, наиболее близкий нашему, но, все же — другой, профиль, и укладываемся в его изгибы, и ощущаем счастье не только от этого совпадения, но и от мелких несовпадений, тоже. Но эти крохотные милые несовпадения и становятся нашей бедой, когда наступает затмение. Когда близкие знакомые предметы приобретают вдруг зловещие очертания, в тот момент, мы неожиданно узнаем, как сильно, все же, люди разнятся друг от друга.
Немного о сюжете. Речь идет о супружеской паре, потерявшей ребенка, он выпал из окна, пока они занимались сексом. Жена корит себя за смерть сына, самая больная рана в ее душе, это воспоминание о том, как они, с мужем, по ее мнению, променяли жизнь своего ребенка на оргазм, на физическое удовольствие.
Если бы героиня Шарлотты Генсбур могла, если бы это позволило ей вернуть сына, она отказалась бы от секса вообще, на всю оставшуюся жизнь. Но, во-первых, оттуда не возвращаются, а во-вторых, телу не прикажешь, оно продолжает терзать душу спазмами желания. И женщина мучается этим раздвоением, вплоть до аутоклиторэктомии! Но это только часть мучений, вдобавок, ей постоянно кажется, что муж слишком легко воспринял смерть их ребенка. Героиня не понимает, что мужчины не привыкли выражать свои эмоции также открыто как женщины, вот почему ей все время хочет заставить его страдать, как страдает она, отсюда ее душевная болезнь.
Его страх за нее, его попытки помочь, еще более раздражают женщину — они усугубляют ощущение, что о сыне забыто, что мужчину волнует лишь профессиональная сторона дела. (По сценарию, профессия мужа — психоаналитик)
Мы можем только догадываться, права ли она, или нет, хотя, непонимание мужа выражено достаточно ясно. Он, по всей видимости, уверен, что у нее обычное психологическое расстройство, вызванное тяжелой духовной травмой – а это означает, для него, что все еще можно поправить. Вполне рациональное поведение нормального человека, столкнувшегося со сложной проблемой, согласитесь. Вот только проблема, в данном случае — иррациональна, и имеет лишь одно решение, то самое, о котором мы стараемся не думать.
Герой не может даже предположить, какой выход предпочла бы его жена, он увлекается, в этой борьбе за душу любимого человека, и, похоже, действительно, все меньше вспоминает о потерянном сыне, и, как результат, его внешняя сухость начинает раздражать героиню все больше и больше. Она ждет, что он будет мучиться, наравне с ней, а муж занят, как ей кажется, чепухой, поисками очередной методики психической ремиссии. И тогда, не в силах сдерживать далее эту реку эмоций, в своем подсознании она находит выход.
Фильм построен как камерная пьеса, перед нами всего два участника, но острота фабулы такова, что оторваться от экрана невозможно. Вильем Дефо и Шарлотта Генсбур, два больших таланта, играют самозабвенно, с полной отдачей, и для меня, после просмотра, трудно, практически невозможно, было бы представить кого-то на их месте.
Пожалуй, пора вернуться к названию фильма, и вкратце обрисовать свое понимание авторского выбора столь громкого слова — «Антихрист».
Наша цивилизация, западная христианская цивилизация, построена на страхе смерти (в отличие от многих восточных цивилизаций, например). Кроме того, христианство не одобряет самоубийства, не говоря уже об убийстве. Упрощенно говоря, Бог — это жизнь, Антихрист — это смерть.
Такие моральные установки закладываются в нас с колыбели, и преодолеть их, в случае необходимости, бывает очень трудно.
Но вот, перед нами мать, которую постигло самое страшное в мире горе — погиб ее любимый ребенок, причем, в его смерти она винит себя. Большинство людей, пусть с трудом, могут перенести подобное страдание, а что делать тем, которые не могут? Такие ведь тоже встречаются, неправда ли? И выходит, что в нашем обществе нет средства, чтобы помочь таким людям.
Самоубийство — табу, но и жить дальше невозможно. И начинается раздвоение личности.
С одной стороны женщину раздирает мощное, подсознательное желание смерти, прихода Антихриста, в индивидуальном варианте, с другой – давят социо-бихевиористские стереотипы заложенные обществом. Она жаждет понимания, от единственного самого близкого человека, понимания и помощи в том страшном путешествии, которое ей предстоит совершить. А он сует ей успокоительные таблетки и заставляет гулять на свежем воздухе! Надеясь его остановить, она сопротивляется, выдумывает мистические детали, объясняющие ее состояние, пытается уйти из медицинского поля зрения, но все тщетно. В отчаянии, героиня Шарлотты Генсбур берется за последнее средство – боль. Чего мужчины боятся больше всего, что они берегут пуще зеницы ока? О, да, гениталии! Раз он не смог ощутить ее душевную боль – пусть ощущает боль физическую! И пытка продолжается, до тех пор, пока герой Вильема Дефо не понимает, наконец, чего от него хотят. Слишком поздно? Кто знает?
Бедняги журналисты, они дружным хором освистали Ларса фон Триера за «женоненавистнический фильм», я же считаю, что это гимн женщине, разрываемой своими чувствами, и, одновременно, художественное обвинение мужчин в некоторой толстокожести.
Оставим на совести Ларса фон Триера все те мистические детали, которые он подсовывает нам, зрителям, для того чтобы расшевелить наше сознание, а скорее, подсознание. Каждый воспримет их по-своему, у каждого свои скелеты в шкафу, и, мне кажется, было бы не совсем правильно, оценивать явления с ходу, как они показаны на экране. И лиса, там не лиса, и олень не олень, и ведьмы, мне думается, вовсе не ведьмы! Но для того, чтобы понять больше, нужно пересмотреть фильм не раз и не два, а я смогу вернуться к нему через год, не раньше. Пока ясно одно, фильм Ларса фон Триера «Антихрист» — выдающееся творение киноискусства, которое, как это часто бывает с шедеврами, осталось не понятым основной массой аудитории.